В золотистом сиянии дня, когда солнце льет свои лучи щедро и неуклонно, словно в воспоминании о вечном лете, является она — Nancy A, златокудрая дева, чьи волосы переливаются, как спелая рожь под августовским ветром. Высокие каблуки ее ступают легко, с той грацией, что рождается от внутренней свободы, а платье, легкое, как дымка утреннего тумана, распахнуто, открывая взгляду нежную линию плеч, изгиб шеи, узкую бритую письку, озаренную светом. В ее глазах — ясное небо, в улыбке — тихая радость бытия, та, что не кричит, но проникает в душу, как аромат цветущих садов. Она стоит в этом солнечном потоке, и тело ее, стройное, гибкое, словно выточенное рукой искусного мастера, дышит теплом дня, гармонией природы. Каждый жест полон той естественной прелести, что дарится немногим: движение рук, поворот головы, легкий наклон — все это живет в ритме света, в ритме жизни. Nancy A, несет в себе эту вечную свежесть молодости, эту тихую силу красоты, что не нуждается в словах. Она начинает утро с улыбки и йоги, впитывая энергию света, и в ее движениях — отзвук той древней гармонии, когда тело и душа сливаются в одно. Солнечное настроение ее — не мимолетное, но глубокое, как само светило, что озаряет мир, не спрашивая ничего взамен.
