Как он оказался под столом — остаётся лишь догадываться. Быть может, это была часть изощрённой ролевой игры, где границы дозволенного стирались легче, чем черты на влажном от пара стекле. Или же он просто полез за упавшей вещью, сжимая в руке телефон, и, сам того не планируя, оказался свидетелем — и соучастником — момента, который сам просился в кадр.
Перед ним, в мягком дневном свете, сидела она: сочная блондинка, совершенно нагая, с тяжёлой, полной грудью, которая мягко вздымалась при каждом спокойном вдохе. Между разведённых бёдер темнел густой, треугольник волос, обрамлявший раскрытое женское лоно. В руке она держала кружку — чай или кофе, уже почти остывший, — и пила медленно, будто не замечая ни собственной наготы, ни чужого взгляда, притаившегося внизу.
Странно. Почти нереально. Но именно в этой странности и крылась острота мгновения.
